Старый Гаврила ввел Павлика в просторный барак и указал в углу его койку. Раздался горн на ужин и к выходу со всех концов барака, свалив с ног своего пожилого вожатого, устремились голодные, тощие и грязные мальчики и девочки. "И это называется пионеры" - простонал лежащий на полу старик. На его белоснежном костюме отчетливо отпечатались следы полсотни босых, немытых детских ног. Павлик помог старенькому вожатому подняться и осмотрел помещение. Десятки железных кроватей ровными рядами занимали все пространство. В центре стояла высокая старинная кровать с балдахином, видимо, принадлежащая вожатому Гавриле.

Прошло несколько дней. Павлик собирал информацию и передавал Косте, тайно жившему на старом дереве неподалеку от барака.Многое в лагере было подозрительно: и заведующий, с выправкой белогвардейского офицера, и старенький Гаврюшка, и главный ветеринар лагеря, пассатижами и отверткой лечивший детям зубы.

Подозрительным казалось и то, что в каждом отряде было несколько ребят более старшего возраста. Например, постоянно чеканивший мяч около своего барака, пионер второго отряда Вова Круглов, крупный, абсолютно лысый мужчина лет шестидесяти, носивший старомодное пенсне и открыто, даже при своем вожатом, куривший трубку. А один мальчик из четвертого отряда - здоровенный негр, лет тридцати пяти, вместо тихого часа несколько раз на глазах у самого Бегемотова уезжал куда-то на своем серебристом мерседесе. Все это наводило на мысль о существовании в детском учреждении разветвленной шпионской сети.

В полночь, в полнолуние, Павлик не спал и увидел, как старый Гаврюшка слез со своей кровати и проследовал к выходу. Павлик тоже осторожно направился за ним. Гаврила остановился на поляне в лесу и протянул руки к небу. Павлик залез на густое дерево. С него при свете луны было все хорошо видно. Послышался гул реактивных моторов, и над поляной пролетел американский пассажирский самолет Боинг-747. В протянутые руки Гаврилы упал небольшой сверток.